МоваЯзык

/ Mamaclub

Психолог: «Дети, которых били, утрачивают веру в любовь»

2.5т

Вечная тема - шлепать или не шлепать? Увы, вопросом этим задаются далеко не все родители, да и уровень шлепка у каждого свой. Психолог рассказывает о том, почему руку на ребенка поднимать нельзя никогда и не при каких обтоятельствах. 

 "Правильно говорить не узко о физическом насилии, а о насилии вообще. Страна у нас с непростой историей. Тема насилия сопряжена с войнами, с длительной историей крепостного права, с некоторой близостью к азиатским традициям. Отношение к личным границам у нас другое. Для нас превалирующие понятия, скорее, смирение, покорность. Старшее поколение часто говорит, что в воспитании детей нужна строгость, жесткость. Но люди часто путают жесткость и жестокость. Иногда думают, что страх наказания действительно является воспитывающим, но чему ты хочешь научить ребенка – бояться или научить милосердию, совести? Невозможно научить ребенка тому, чего ты не умеешь сам.

Очень часто приводятся слова из Евангелия о том, что «любящий свое дитя да биет его». Но почему люди думают, что это – буквальное руководство к действию? Нигде в Евангелии не описано, чтобы Сам Христос бил кого-то. Родитель может проявить строгость, ограничивая неправильное поведение ребенка, чтобы уберечь его от чего-то худшего – но нигде в Евангелии не пропагандируется битье детей.

Дети, которых били, утрачивают веру в любовь. Может быть, это странно звучит, но такие далеко идущие последствия , глобальные, важнее, чем физические последствия травм детей, которых били. Они теряют и способность доверять другим людям. Потому что любящий человек беззащитен перед тем, кого любит. И если тот, кого ты любишь, часто причиняет тебе боль –значит, чтоб избежать боли, не надо доверять, нельзя любить.

При этом много битые дети склонны ко лжи. И это понятно: чтобы избежать битья. Ведь в стрессе наступает паника. И в стрессовых условиях применяются самые простые эффективные средства, а мораль тут уже излишек. Очень часто задержка развития совести у детей из таких неблагополучных семей связана с целым комплексом причин, но в том числе и с опытом битья. Битье способствует развитию лживости, пренебрежения к моральным нормам, озлоблению.

У детей, которые растут в напряжении в ситуации насилия, зачастую затормаживается развитие. Проявляется это по-разному, в зависимости от формы насилия. Небрежение, скажем, тоже считается насилием. Но если при этом присутствует привязанность и нет физического и эмоционального насилия, то ребенок может отставать в физическом развитии, например, потому что его недокармливали, может отставать в социальном развитии, в интеллектуальном развитии – если ребенком не занимались специально. Но его эмоциональное развитие остается достаточно сохранным, в нем « сердце живо», и такие дети восстанавливаются довольно быстро.

Если было грубое физическое насилие, то тут тоже могут быть разные ситуации. Если это был разовый эпизод, например, со стороны какого-то постороннего, то ребенок испытывает шок, стресс, но есть защитная база – семья, и с помощью определенной терапии ребенок может довольно быстро восстановиться.

Если же дети растут в обстановке постоянных побоев, физического насилия, то они находятся в эмоциональной зависимости от насильника. И усваивают эту модель поведения. С высокой степенью вероятности , попадая в нормальные условия, они сами становятся насильниками. С таким человеком уже нужна специальная терапия, педагогическая работа. То есть медицинские последствия насилия снимаются быстрее и легче, чем психологические.

Грубое физическое насилие затормаживает интеллектуальное развитие. Стресс вообще блокирует развитие. И ребенок, живущий в ситуации хронического стресса, плохо развивается. Аффект тормозит интеллект. Если это были редкие эпизоды, то интеллект может и не пострадать.

У таких детей могут быть вспышки неожиданной ярости, неадекватный ответ на какое-то действие, которое «битый» ребенок может ошибочно трактовать как агрессию. Если ребенок сломлен, то он, наоборот, теряет способность защищаться. Это снова выбор ребенком для себя позиции тирана или жертвы. Если у ребенка сильный характер, он постепенно войдет в роль насильника и будет отыгрывать свои травмы, выплескивать накопившиеся эмоции, нанося травмы другим людям. Забитый ребенок будет еще и еще попадать в ситуации, в которых он будет жертвой.

В любом случае, работа с детьми, которые долгое время пребывали в ситуации насилия, очень долгосрочная, к которой периодически приходится возвращаться. У ребенка складывается определенная модель взаимодействия со взрослыми. Битье это очень грубое воздействие. И когда потом такие дети попадают в иные условия, где его пытаются ставить в некие рамки, пытаются учить другими способами, мягкими, – они оказываются к таким методам нечувствительными. Дети, испытывавшие физическое насилие, существуют в дихотомии «тиран-жертва». Это означает, что они пасуют перед теми, кто их сильнее, но сами могут претендовать на лидерство перед теми людьми, которых они считают более слабыми. А сила для них – это именно грубое ее проявление. Поэтому такой ребенок либо провоцирует своих приемных родителей на проявление этой грубости, на битье, пытаясь выстроить из них образ и подобие кровных родителей. Либо может сам проявлять агрессию, в том числе физическую, в семье. И приемным родителям приходится проявлять действительную твердость духа и силу, чтоб противостоять этому и учить своего ребенка жизни без физического насилия. Это бывает невероятно трудно.

Вообще, иллюзия – считать, что ребенок это белый лист бумаги, а вы создаете из него то, что считаете нужным. Взаимные отношения – это приспособление друг к другу, путь ошибок, компромиссов, который цементируется любовью, когда мы ищем пути для близости друг к другу. Дети, которых били, пытаются выстроить с вами понятные им прежние жесткие отношения – потому что это им понятно, а непонятное – это наихудшая угроза. Применение грубой силы им понятно. Лучше знать, чего ты боишься, чем испытывать панику и напряжение, ожидая неизвестной реакции. Если такой ребенок осознает, что не может добиться от приемных родителей такой грубой модели поведения, он решает, что сам будет давить, и сам становится тираном.

В каких-то случаях исправить такое поведение реально, в каких-то – затруднительно. Это зависит от многих факторов. В частности, насколько серьезным был опыт насилия, опыт травмированности. Была ли у ребенка в этом опыте любовь, какая-то бабушка, может быть, – хоть кто-нибудь, кто его любил и эта любовь была противовесом насилию. Зависит от индивидуальных особенностей ребенка – характера, склада нервной системы. Важна профессиональная реабилитационная (психологическая,социальная) работа с травмой.

Иногда кажется, зачем «ворошить прошлое» – травматическая ситуация как будто «забывается». Но через какое-то время, когда ребенок уже в безопасности, воспоминания о болезненных событиях сами могут всколыхнуться, подняться. Это как глубоководная мина. Может повлиять какая-то ситуация, напоминающая о прошлом. Так бывает со случаями сексуального насилия – ребенок вроде «не помнит» о том, что с ним/ней было, но потом в какой-то ситуации может начать демонстрировать сексуальное поведение.

Помню историю девочки, которую в 4 года выбросили из окна пятого этажа. Она жила в семье, где пили, она была свидетелем каких-то пьяных оргий, она, скорее всего, подвергалась побоям. После трагедии врачи семь месяцев собирали ее буквально по кусочкам. В этом случае ребенок не помнил, как это произошло, она не могла рассказать ничего ни врачам, ни милиции. Происходит вытеснение – память отторгает воспоминания о каких-то ужасных событиях. С помощью определенных методик можно вытащить эти воспоминания, но тут уже вопрос – стоит ли это делать.

Эта девочку перевели из больницы в приют, затем в детский дом, а вскоре нашлась новая любящая семья. Ребенок отставал и в физическом, и в эмоциональном, социальном развитии. Были проблемы с нервной системой. С девочкой работали специалисты- медики, психологи, педагоги. Но решающую роль в ее судьбе сыграла новая семья. Приемные родители знали всю историю девочки, понимали серьезность проблемы. Это были зрелые, эмоционально теплые люди. Им ребенок не нужен был для того, чтобы сплотить семью, реализовать себя или выполнить какие-то прочие их задачи. Они понимали, что это – «ребенок-чертополох». Но они взялись за дело с открытым забралом. И преодолели все. Сейчас эта девочка уже взрослая, замужем, сама стала мамой, у нее все хорошо. Она все знает о своем прошлом. Да, у нее бывают какие-то проблемы, растущие из детства, с которыми она борется. Но важно, что любящие люди помогли ей выправиться.

Есть другая история. В семье росли два мальчика. Мать была взрывная, жестокая. У нее периодически появлялись разные мужчины. Бабушка любила старшего внука, а к младшему почему-то относилась холодно, и от матери младшему доставалось больше. Этот мальчик не получил никакого опыта любви в семье, в отличие от старшего брата. Братья попали позже в приют, их физическое и интеллектуальное состояние выправилось довольно быстро.Вскоре им нашли приемную семью – хорошую, любящую. В решении возникавших у них проблем – социальных, психологических – принимали участие специалисты. Но младшему брату это не помогло. У старшего брата во взрослой жизни все сложилось благополучно, а у младшего постоянно были конфликты, провокации окружающих на агрессию, нарушение правил, и уже в подростковом возрасте он вел полукриминальный образ жизни.

Физическое насилие для детей – это , во-первых, образец поведения. Они учатся относиться так к другим людям, в том числе к своим собственным детям. Позже таким людям стоит большого труда сдерживаться, они легко впадают в ярость в конфликтных ситуациях. Это результат собственной травмированности и усвоенная модель поведения. Чтобы разорвать этот порочный круг, человеку нужно сначала осознать, что это неправильно, а потом – еще более сложная вещь – понять, как же возможно по-другому.

Что такое физическое насилие? Это, во-первых, способ выместить на ребенке свой гнев. Во-вторых – стремление его напугать. Страх – это самый простой способ воздействия, принятый в обществах тоталитаризма и диктатуры. Гораздо труднее думать, искать подходы. Понятно, что быть родителем не так просто. И даже у самых прекрасных родителей бывают моменты усталости, злости, и они могут не выдержать, шлепнуть. Но когда это разовый случай, он таким и запечатлевается в душе ребенка – и даже, в общем-то, имеет значение, ведь ребенок осознает, что его любящий и любимый родитель был выведен из себя.

Но если родитель систематически бьет ребенка, это запечатлевает в нем образец такого поведения, а еще – учит бояться родителей. И когда уже работаешь с такими взрослыми людьми, некоторые из них говорят: у меня были замечательные родители, да, они меня били, но зато я вырос порядочным человеком (хотя таких людей немного). В этих случаях люди объединяют любовь к своим родителям и лояльное отношение к их действиям. Возможно, считая, что неправильно их критиковать. Любить, прощать- это одно, одобрять неправильные поступки – это совсем другое. Надо это разделять. И понимать, что ты именно из любви к своим родителям осознаешь, что какие-то их действия были неправильными и повторять их ты бы не хотел. Это не отказ от своих родителей, это означает лишь, что ты взял все хорошее, что в них было, но хочешь научиться чему-то большему, чего может быть хотели, но не могли они.

Мы в Telegram! Подписывайся! Читай только лучшее!

Читайте все новости по теме "Возрастная психология" на OBOZREVATEL.

0
Комментарии
0
0
Смешно
2
Интересно
0
Печально
0
Трэш

Блоги медицины